Баночка со слизью

“Творится что-то странное. Люди бесследно исчезают один за другим. Вчера зашёл к одноногому Степану по рабочим вопросам. Встретила его жена, посмотрела как на идиота, сказала, что не знает никакого Стёпу. Я бы очень удивился, будь это единственным, что вызывает вопросы. Ах, если бы…

Второй семисменок изо всех углов только и слышно о загадочных исчезновениях молодых парней, мужчин и реже девушек. Увеличилось количество памяток и плакатов, напоминающих ни при каких обстоятельствах не покидать жилую ячейку во время Самосбора. Мне кажется, народ настолько уверовал в Самосбор, как в единственную серьезную угрозу жизни, что не замечает очевидных вещей. Я уверен – нами играют, используют для каких-то безумных экспериментов. Мне страшно.

Я не спал практически всю ночь, размышляя о происходящем, запнулся об одно мутное воспоминание, вызывающее тревогу: банка с блестящей черно-бурой слизью. Мой друг Игорёк тряс ей перед моим носом, извиваясь как водопроводный червь и гадко хихикал. Он ничего толком не объяснил, лишь постоянно повторял: “блаженство”. Повторял вне всякого контекста. Мне стало не по себе, я ушел почти сразу, оставив друга на едине с его тихим помешательством. Этот парень всегда был немного не в себе, замкнут, раздражителен, а в тот день и вовсе напоминал одиозный сгусток неизвестной субстанции. Вы бы поняли о чем, увидев его!

И что, чёрт возьми, было в той банке?”

***

Игорь ликовал. Он уже не был тем неудачником, над которым с детских циклов смеются девчонки, кому поручают самую грязную работу на производстве пищевых концентратов. Нет, он был кем-то другим и, возможно – делил с кем-то свое тело и сознание. Но разве такие мелочи имеют теперь значение? У Игоря была тайна, делавшая его счастливым. Он влюбился в просто-таки удивительное создание и лишился невинности на двадцать пятом цикле. События, окутанные полупрозрачной дымкой липкого удовольствия, возникали в памяти и рука невольно тянулась к небольшой банке.

Около трёх семисменков назад он возвращался домой с работы . Единственное чего сейчас хотелось – выспаться, а потом сдохнуть. Сдохнуть не выспавшись тоже, в принципе, можно. У него не было ничего, что приносило бы радость. Разбитый, угрюмый и одинокий. Одинокий до нехватки воздуха – внутренняя пустота засасывала в себя все и растворяла, словно кислота: разговоры с друзьями в заводской столовой, неспешные прогулки по коридорам, удовольствие от мастурбации.

Ещё со школы за ним волоклась удивительная способность отличаться. Отличаться жестами, мимикой, реакцией на разного рода события. Окружающие видели в нем чужака, жалкого и неспособного быть полноценной частью общества, и только пара друзей принимала его чудаковатость. С каждым циклом становилось все сложнее контактировать с людьми: видеть в них хорошее. Игорю, как и всем рядом, был нужен человек что поймёт и полюбит, как есть, поможет выползти из заточения собственных болезненных идей…

Парень снова и снова тонул в своих размышлениях, бредя из соседнего блока. Зацикленный механизм. Случись сейчас тревога, он бы не успел скрыться за гермодверью.

За углом кто-то захихикал.

“Конечно, я же такой смешной”, – подумал он, остановившись и уперев взгляд в свои кеды.

Хихиканье стало громче, точно кто-то намеревался окончательно его добить. Игорь сполз по стене. Возвращаться домой не было ни сил, ни желания. Странная слабость превратила конечности в вату, забивавшую собой и глаза, и уши. И пусть себе насмехаются сколько угодно, решил он, проваливаясь в сон.

Коридор был пуст, когда Игорь проснулся. Спина противно ныла от неудобной позы да и сознание оставалось туманным. Он поднялся и огляделся, пытаясь понять, сколько проспал. Может, уже начало новой смены и пора на работу? Нет, наручные часы ничего такого не показывают.

“Отлично, еще одна бессонная полусмена впереди”, – пробурчал парень, ухмыляясь, плетясь в свою ячейку. Голова болела от несвоевременного сна, и он походя тер лоб и массировал виски.
– “Да что это за херня?”- Игоря кинуло на стену: от яркой вспышки боли равновесие с ним попрощалось.

Он так и стоял вжавшись в зеленую стену, когда хихиканье раздалось вновь. Ближайший метр коридора, в то время как всё прочее потонуло в черных пятнах – начал вытягиваться и пульсировать, словно у него эрекция.

“Классно. Классно, классно, классно. Может, я, наконец, откину копыта?” – саркастичность украшала эти минуты, однако страх сжимал все тело, затрудняя дыхание.

– Привет…

– Кто здесь? – Игорь вздрогнул, уже начиная ощущать одышку. Видимость сужалась.

– Прости, что пришлось тебя обездвижить. Так будет лучше. Тебе понравился мой смех? – голос женский, и даже пытается флиртовать, вот только в каком контексте…

– Слушай, – выдохнул парень, – если собираешься меня сожрать, давай скорее.

– Не бойся, я очень хочу тебя. Когда мы закончим, все будет как прежде, – Игорь не был уверен, что слышит этот голос наяву, у его мамы был схожий: такой, тихий, нежный как сладкая грибная паста, только этот ещё и запускал поток мурашек.

Парень уже слабо что-либо понимал, кажется, некто прижался к нему телом, шепча на ухо.
Игорь больше ничего не отвечал: ему было слишком хорошо и совершенно безразлично, что будет дальше. Кем бы ни было ласкающее его существово – темнота поглощала и умиротворяла его. Похоже, бетонные стены мироздания свели его с аберрацией, или же все это происходит в его мертвой голове, лопнувшей от боли, как уродливая мозоль. Существо оплетало его множеством конечностей, прижимало к себе. Он с некоторой опаской поглаживал их кончиками пальцев. Некоторые были толстые, сухие и шершавые, как имитация дерева, другие – тонкие лианы, скользкие и влажные – они нравились ему гораздо больше. Он начал сжимать их, от чего существо высоко постанывало. Игорь повернулся лицом к существу и ощутил запах, напоминающий смесь гуталина и сырости.

– Как тебя зовут? – прошептал он, трогая спутанные, будто ватные, волосы.

– Мне просто нравится заниматься любовью. Ты же меня любишь? Засунь в меня член. Покажи мне его? – аберрация умоляла, тяжело вздыхая. Возможно, раньше она была обычной девушкой.

Игорь и сам начинал изводиться, потераясь пахом об одну из конечностей изменённой. Пока он одеревенелыми пальцами расстёгивал рабочие штаны, аберрация толстыми выростами, похожими на когти – разрывала рубашку.

– Куда? – Спросил Игорь подрачивая липкий член.

– Куда хочешь. Ты можешь проникнуть в любую часть моего тела, – прижимаясь ещё плотнее вторило существо. Она сама насаживалась на член.

Игорь весь трясся, стоя на ногах только благодаря держащим его конечностям изменённой. Оказывается, внутри чужого тела забываешь обо всем. Он не знал, какого трахать обычную девушку, но теперь это не было важно. В аберрацию засасывало: она была прохладной, упругой, и идеально облегала член, подстраиваясь под его форму. Они двигались плавно, точно сливаясь друг с другом, аберрация скользила щупальцами по телу парня, щекотала яички, вся изливаясь черной смазкой.

– Я хочу увидеть тебя, – из плотного облака неги выплыл его голос.

Тело превратилось в пульсирующий сладким удовольствием, невесомый сосуд. У этих ощущений не было видимых границ: они то сужались, от чего Игорь мучительно стонал, то раскрывались, и он стремился проникнуть глубже.

– Достаточно того, что я тебя вижу, – отвечала она, обматывая лоснящуюся лиану вокруг бедер парня.

Другую, такую же скользкую, конечность аберрация запустила между его ягодиц, смазывая и лаская анус, будто мокрым языком.
Парень испуганно дернулся и невидяще вытаращил глаза. Она захихикала, пронзительно, максимально высоко, проникая щупальцем внутрь, наблюдая искаженное болью и страхом лицо парня. Ему становилось все труднее говорить: разрываюющаяся от боли голова не позволяла услышать собственный голос, он открывал рот и время от времени вскрикивал, зная, что из его слепых глаз бегут слезы. Изменённая девушка запустила длинное щупальце Игорю в рот, продолжая трахать в попу. Он прижался к липкому телу сильнее.

– Теперь и я в тебе, – шептала она, – Ты меня любишь?

Парень пытался кричать, он задыхался. Его кишки опутывало щупальце и тащило наружу.

– Хочешь, я сожму твой член ещё сильнее? – аберрация соединила два щупальца внутри. Она задрожала и издала пронзительно-невыносимый звук, и Игорь отключился.

Второй раз за смену, он очнулся в коридоре. На его лице играла блаженная улыбка. К счастью, на этот раз голова не болела, а сознание было ясным как никогда. Игорь обнаружил рядом небольшую стеклянную банку с блестящей субстанцией. Она бы не отпустила его просто так. Вдвоём, они положили начало непрерывной череде исчезновений.

Подписаться
Уведомление о
0 Комментарий
Inline Feedbacks
View all comments