Протокол допроса Ивана Напалукина, жителя этажа ЖНП-132-Б

Ну, значит, началось всё с семисменков пять назад. У нас на этаже тогда испытали экспериментальное оружие против Чистых, как раз во время их похода, ну я и решил глянуть, мож чего после побоища осталось.

Ну значит иду я по коридору, смотрю, чего есть. А скажу я вам – оружие это, экспериментальное – бахнуло отменно. Везде куски, ошмётки, железки какие-то. Но я дальше иду, всё глубже забираюсь. И слышу вдруг, из ячейки брошенной, полузасыпанной, шорох какой-то, и как будто стоны. Я сначала жутко испугался, чуть не обделался, но потом любопытно жуть стало. Ну значит заглянул я туда, а там, вот не вру – Чистый лежит, да вот только придавлен кусками бетона по пояс. Я таких раньше не видел: вроде как и человек, только чуть другого строения, ну там кожа другая, лицо слегка другой формы, по мелочам в общем. Понял, что не опасен он. И тут под ногой камень хрустнул, я чуть не помер со страху, а он резко на меня взглянул. Ух, ну и взгляд у него… До костей пробрало!

Но не сбежал я. В глазах его как отчаяние увидел – жалко стало.

Ну посмотрели друг на друга пару минут, а он и выдаёт:

-Послушай…

А голос, ну что твоё сверло!

-Послушай, ранен я…

Ну, я заговорить себя не дам!

-А я и вижу, что ранен! Да и хорошо это, с чего мне тебя жалеть?

А тот снова с грустью глядит:

-Человек, помоги мне…

-А с чего бы это? Ты значит пришёл, меня хотел на куски рвать, а я помогать должен? А почему бы мне тебя ликвидаторам не сдать? Мне с того навар ого-го какой!

И он тут уже смирившись глянул, и говорит:

-Правду говоришь. Я не с добром пришёл, добра и ждать не должен. Приму судьбу, как есть приму…

Я уже и отошел от ячейки… И тут тронуло меня. В конце-то концов, он хоть и с мордой страшной, но человек! А я тем и отличаюсь от сектантов, что человека не брошу.

Возвращаюсь, и говорю:

-Ладно, уж чем смогу помогу.

Он даже удивился.

-Поможешь? Зачем? Это глупо с твоей стороны.

-Если решил, значит не глупо. Сам только что просил, так теперь не отказывайся. 

У него прям глаза поменялись.

-Ну раз так… Принеси мне лишайника зелёного, и этанола, это на первое время.

Это мы значит нюни разводить не стали, сразу о делах. Конечно, этанол не хочется отдавать, но раз взялся, так и не отступай.

-Ладно, будет тебе лишайник с этанолом. Завтра вернусь.

Ну молча ушёл, по пути лишайника собрал, ничего особенного. Я вам прям в мелочах не буду, это на семисменок выйдет, рассказываю о главном. И да, вот ещё: слюней-соплей мы не разводили, бесед душевных не вели. Всё-таки чужой он. А помогал я ему из принципа. Он и сам поди понял – с расспросами не лез.

Ну дык значит на следующую смену принёс я ему этанол и лишайник, а он удивился, как меня увидел:

-А я думал, ты не придёшь. Или ликвидатров приведёшь…

-Ты думай меньше. Если я сказал помогу – так значит помогу. Вот, держи, что просил.

И начал подходить.

-Только ты без фокусов, хоть я и глупость делаю, но вроде как помогаю. Так что жрать меня резона нет, если ты конечно не аберрация паршивая.

Тот даже улыбнулся: вот всё что угодно ждал, но не улыбки.

-Человек, ты меня поражаешь. Ты достоин большего, гораздо большего…

-Ты зубы-то не заговаривай, монстром не стану, не жди— это я его значит оборвал — значит подхожу к тебе, не кидаться.

Вот если честно, даже думал, что кинется.

Вопрос следователя:а почему тогда подошёл?

Да потому, что уже сказал! Принципы для меня не просто звук!

Это сказано с явным негодованием

Значит, продолжаю

Подхожу к нему… и ставлю спокойно на пол.

Он тянется, и берёт спокойно!

Ну я отошёл обратно, мало ли.

Он глянул, правда, этанол!

Опять усмехнулся:

-Человек, подобных тебе я ещё не встречал!

Ну следующие три семисменка всё так и было примерно. Носил я ему лишайник, этанол, когда был. Разговоров не вели, разве вот случай был.

Прихожу я к нему, а в тот день на заводе станки попортились, смазка не та, а где ту возьмёшь… ну я и сумрачный, печальный даже, плохие станки, плохая производительность, а плохая производительность – плохой паёк, сами понимаете.

Ну значит подношу я ему, а он так внимательно на меня глянул.

-Человек, что случилось? 

-Не твоё дело, я сюда прихожу не лясы точить! — сказал ну прям как отрезал! — Бери давай!

А он не унимается:

-Не бойся, не заговариваю, скажи. Может, чем помочь смогу.

Ну тут у меня уже злость вырвалась, я как заору:

-Помочь? Ну помоги, раз такой умный! Достань смазку на станок ПХШД-1283, литров сто, очень благодарен буду! — И так я зло это сказал, что сам диву даюсь — Достанешь? А если нет, так и помочь не можешь!

Только он не обозлился, а спокойно так говорит:

-Ну смазки не достану, а совет дам! Возьми серого лишайника, смешай с демидролом, пусть пару смен – настоится, вот и смазка!

Я вот клянусь, ещё чуть-чуть, и голыми бы руками задушил бы! Шутить удумал!

Но сдержался, и ушёл быстрым шагом.

А по пути задумался, а почему бы и не попробовать? Попытка не пытка, лишайника вон хоть отбавляй, демидрола тоже хватает.

Ну значит сделал я, как он велел, особо и не надеясь даже.

А на заводе совсем плохо стало. Станки чуть ли не помирают, пришлось вообще производству встать, начальник грустный, его ведь под суд отдадут, а что тут поделаешь…

Ещё и концентрат не выдают, только на запасах и держимся. Ну и решил я – терять нечего. Взял из дома бутыль с этой смесью, пришёл на завод. Там мужики сидят, с начальником прощаются, тому предупреждение послали. А все знают, после первого предупреждения у тебя сроку семисменок: не исправишься – считай покойник.

Ну значит подхожу я к станку… Эх, была не была!

Тут меня старшой увидел, как заорёт:

-Иэх, тудыть тебя, что творишь?! Совсем хочешь станок попортить? 

Ну я понимаю, надо объяснить, говорю:

-Это я смазку сделал, из лишайника и демидрола, по рецепту старому.

Ну тут старшо́го понесло, встал и ко мне идёт:

-Ах ты сукин сын, паршивец, шутить поганец удумал, ну я тебя щас накормлю этой смазкой…

-Степаныч, стой— Голос у начальника хоть и тихий, но стойкий — хуже не будет уже. Пусть попробует.

Ну старшой пробурчал что-то, но послушался, остановился.

Заливаю смазки, запускаю станок…

И он как громыхнет! Как ударит! Как закрутится!

Да он новый так не работал, а тут рухлядь, а прыть какая!

У всех рты пооткрывались, огоньки в глазах зажглись…

В итоге уже через две смены упущенное наверстали, и на семисменок план перевыполнили! Начальнику даже медаль дали, и премию. Предлагали повышение, но отказался – хороший мужик…

О смазке мы пока умолчали, мало ли, до лучших времён, так сказать.

А меня начальник не забыл, в докладе упомянул как особо ценного кадра, и, не поверите – оружие выделил! Мол, мало ли, что будет, а терять такого специалиста нельзя. 

Ну я-то понял, что он знал о моих походах, но поди списывал их на поиск ресурсов.

Как бы там ни было – получил я пистолет!

В детстве я немного стрелять учился, но там бандура была, что хрен поднимешь, да и отдача такая, что руку оторвёт, а это лёгкий, точный, да и бьёт гладко: красота, одним словом!

А стоит сказать, что эти три смены я к “дружбану” своему не ходил, некогда было, да и запас у него хороший был.

Взял я значит аж пять литров лучшего этанола, набрал мха, даже каких-то лекарств из аптечки сцапал – благо никто не возражал, ведь, собственно, благодаря мне эти лекарства там и появились.

Ну значит прихожу я туда, и прям не узнал его, прям видно, что здоровее стал, даже мышц поприбавилось!

Он как меня увидел – улыбнулся, а я от его улыбки уже и не передёрнулся.

-Давно не видел тебя, человек! Как смазка, работает?

Вместо ответа я, широко улыбнувшись, поставил перед ним этанол, положил пузырьки с лекарствами, и покрутил в руках пистолет.

Эффект намного превзошел ожидания, он изменился в лице, и даже с радостью сказал:

-Отлично! Пистолет всё меняет!

И, понизив голос, сказал:

-Я, когда все разбегались, видел, как один отрицающий в щель неподалеку упал!

Я не особо-то и понял, что за отрицающий, а потому вопросительно уставился на своего собеседника.

Он сообразил, что в их терминологии я не очень, а поэтому объяснил:

-Суть в том, что там — Он указал куда-то в коридор — есть обращённый, у которого за спиной целый баллон с тем, что меня восстановит! Еле живой, да и хилый совсем! Застрели его, забери баллон, и больше тебе не придётся обо мне заботиться!

Меня это весьма обрадовало, а потому я снова уставился на него.

-А, точно — он объяснил мне маршрут, но я его уже не помню, да и не важно это — И иди туда утром, это самое лучшее время.

Ну значит, ушёл я готовиться.

На следующую смену, встал я с утра пораньше, ну и пошёл, куда он велел.

Продрался я значит на место, и вижу, точно чучело с баллоном сидит! Херь на толстых ногах, с тем самым баллоном!

Ну значит выхожу я, думаю, чучело завалено – устранить легко… 

Хер там! Тварь эта как развернулась, как метнула свою лапу со скальпелем которая – так он прям в брюхе и оказался! Благо, пистолет наготове держал: перед тем как упасть – снёс этой гадине её башку, да так, что прям начисто! Хех, считай, что новую модификацию придумал!

Ну значит полежал я, покряхтел, вроде живой!

 Ну я охнув встал, подковылял, да как дерну баллон! Не думал что так легко отойдет, а он прям сразу в руках остался! А эта скотина даже без бошки умудрилась захрипеть, зашкворчать, и кто знает, что бы она ещё удумала бы, но я в неё быстро оставшийся магазин всадил. В общем штука эта вроде как померла, а я скальпель из пуза выдернул. Знаю, что опасно, но лучше уж чтобы кровь текла, чем с этой грязной железкой ходить.

Но вроде как кишки не порвало – и то слава Ленину!

Ну значит вернулся я, а Чистый как увидел баллон – так улыбнулся во всю пасть свою, а там клыки что жуть, но хер ты меня таким напугаешь.

В общем дал я ему этот баллон, а сам говорю:

-Ну, баллон я тебе принёс. Да как видишь, ножом от этой херни получил. Если говоришь, лекарство в баллоне, так дай мне немного, там вон его литров 10, не обеднеешь.

Тут вот клянусь, даже сожаление у него на морде проклюнулось!

-Видишь ли, человек… Для меня это лекарство, да и для людей это лекарство… Но только для подготовленных. А тебя убьёт сразу. Ты лучше уж обожди, пока само заживёт!

Я бы конечно мог разораться на него, но понял, что не врёт он. Ну и ладно, правду говорит, затянется!

-Ну шож — Говорю— Пошел я. Долг свой выполнил, обещание сдержал. Лихом не поминай, как говорится.

И уже возле выхода я был, как окрикнул он меня:

-Подожди! Знаю, не друзья мы с тобой, но хоть имя скажи!

Я уж хотел послать его, но… всё таки не совсем чужие.

-Ванька я. Напалукин по фамилии.

Тот кивнул.

-Ну, прощай, Ванька…

Ну и пошёл я. По-тихому вернулся в ячейку, забинтовался, да и уснул.

Следующий семисменок я провёл в горячке. Рана, оставленная той пакостью, не затянулась.

Стало только хуже. Но я не отчаивался, пусть так, всё равно поправлюсь, обязательно…

А на следующую смену проснулся я от громкого звука радио.

Вещали, что идёт ход Чистых, да такой силы, что просто жуть. А всё потому, что ведёт ход Вознесённый. 

А мне было уже всё равно. Какая разница, от чего помереть? Вот именно, никакой. Я уже даже слышал, как дальше по коридору ячейки вскрывают. Ну, думаю, конец. Но перед смертью решил на Вознесённого глянуть. Штука редкая невероятно, а как гляну, сразу пулю в себе в висок пущу, чтобы культистом с промытыми мозгами не стать.

А шум в коридоре уже близко-близко…

Ну взял я значит свой пистолет, проверил, подхожу к герме, и открываю.

И вижу, процессия: идут Чистые, элита эта у них типо, я уж понял, такой мне не то чтобы пузо пробил – в лепёшку бы расквасил. Идут значит квадратом, головы чуть склонили, а в центре квадрата – гора мышц, метра 3 роста, в доспехе причудливом, осматриваю я его… А это же мой друган, которого я выхаживал! Вот думаю угораздило… Но дальше подумать я не успел, так как он мне в глаза глянул, и только тень удивления помню… В обморок упал я.

Очнулся в лифте. Ощупываю пузо – нет раны, только шрам еле заметный! Ну думаю – чудо! И тут чувствую что-то тяжёлое за пазухой, тяну руку, достаю, а там вот этот диск!

Допрашиваемый показал некий металлический диск украшенный неизвестным орнаментом и знаками.

А лифт уже и приехал! И вот, я тут.

После окончания рассказа диск попытались забрать, но первый, кто его коснулся – упал замертво. Допрашиваемый искренне этому удивился. Сам он брал диск без проблем. Второй, кто коснулся – дотронулся лишь кончиком ногтя, при этом он скрючился от дикой боли, но остался жив . Допрашиваемый всё также был невероятно удивлён. Хоть своим рассказом он и заработал расстрел, все присутствующие испытывали сильный дискомфорт, судя по всему от диска, а потому Иван был отпущен в выделенную ему ячейку.

Через три семисменка он исчез. При тщательной экспертизе было выявлено, что сделал он это абсолютно добровольно. Причины неизвестны. Больше вестей о нём не поступало.

Подписаться
Уведомление о
0 Комментарий
Inline Feedbacks
View all comments